Кино > Интервью > подробно

Интервью

Евгений Миронов: Он не пошел в секс-символы, хотя звали

Удивительно, но никому не успело прийти в голову, что Евгений Миронов - тоже Миронов. Правда, в свое время Мария Владимировна подошла к нему и сказала, что Миронов может быть только один, но она была лицом заинтересованным, как никто. Да, в общем-то, и она, посмотрев фильм "Любовь", передумала, поцеловала и благословила. Он переиграл такую фамилию без борьбы, Мироновых стало два. Его все любят - зрители, его учитель Табаков, у которого он сначала мечтал учиться, потом учился, а теперь работает. Жюри фестивалей, которые надавали ему все возможные российские призы, режиссеры, которые удачно его снимали - в "Любви", "Лимите", "Мусульманине" и многих других хороших фильмах. Его любят папа и мама, которая сначала присылала ему из Саратова продукты, а потом просто переехала жить в Москву, когда он разболелся в своем театральном общежитии. Питер Штайн, наконец, любит! Миронов играл у него в "Орестее" и "Гамлете". И журналисты тоже любят. Хотя два года он не дает интервью. Пытаются журналисты найти какой-нибудь в Миронове конфликт, противоречие, драму, но, хоть и не находят, пишут о нем, как правило, все равно хорошо. А что касается громкой фамилии, то остается только добавить, что девичья фамилия его мамы - Доронина...


- Вы не даете интервью, никогда не говорите о своей личной жизни. Но такая закрытость всегда вызывает болезненное любопытство и порождает массу слухов. Может, лучше не придерживаться позиций затворника, и тогда спадет этот болезненный интерес?


- Я не делаю из своей жизни легенду, как Грета Гарбо или Марлен Дитрих. Но рассказывать направо и налево о своих проблемах не хочу. Мне неприятно, что кто-то утром за завтраком будет читать в газете о моих личных проблемах. Я делюсь сокровенным, иначе беседа не имеет смысла. Встретиться, поболтать, похохотать мы с вами можем и без диктофона. Хочется быть честным, а это не всегда просто. Поэтому я не хожу на передачи, на всякие шоу, в которые меня зовут каждый день. Я не хочу быть растиражированным.


- А как вы и ваша семья относитесь к слухам и сплетням в прессе?


- Спокойно. Раньше я очень болезненно на это реагировал, а потом понял, что это часть вашей профессии. Уж извините, не имею в виду вас конкретно... Ради бога, пусть пишут, но ко мне это не имеет никакого отношения.


- И критику спокойно воспринимаете?


- Вас интересует, может ли меня критика раздавить? Уже нет. Это раньше я плакал из-за критики. После фильма "Любовь" я был ну просто золотой мальчик. Призы сыпались как из рога изобилия, и когда очередной приз задерживался, я слегка недоумевал, но в конце концов он всегда падал в руки. Что бы я ни сыграл, журналисты пели дифирамбы, и так продолжалось до тех пор, пока после "Орестеи" Питера Штайна один критик не написал гадость про меня и моих товарищей. Я помню имя и фамилию этого критика, дай Бог ему здоровья. И я просто не поверил бумаге. Вот тогда меня можно было раздавить, у меня еще мозги были целлофановые. Знаете, когда надуваешь целлофановый мешочек, он так легко лопается. И если бы рядом не было моих друзей и родных, которые меня поддержали, не знаю, какие могли быть последствия. Знаете, я даже благодарен этому человеку, потому что понял, что, во-первых, все относительно, а во-вторых, порой провал полезнее, чем успех.


- И все же вы привыкли к роли любимца публики...


- Как любимца - так и нет. Первый провал у меня был в школе. На каком-то концерте меня попросили спеть. И я решил исполнить трагический репертуар. Выучил песню про комсомольца (начинает петь):


Я пытался петь, как Кобзон, и это в возрасте двенадцати лет. Но казалось, что так хорошо получается. И вот концерт, объявили песню, все настроились серьезно. Я начал играть на абсолютно расстроенном пианино и петь. Слышу: стоит гул и мне аплодируют. Думаю: проняло. Закончил под страшные аплодисменты, учителя утирали слезы с глаз. Сошел со сцены, и тут мой одноклассник говорит: "Слушай, тебе надо идти в цирк, мы так никогда не хохотали". Для меня это была жуткая трагедия - меня не поняли. Я убежал, спрятался, не хотел возвращаться в школу. Такой я был наивный дурачок.


- Когда возникают проблемы, вы по-прежнему убегаете и переживаете их в одиночку или делитесь со своими близкими?


- Вообще-то, проблемы я пытаюсь решать сам. Я их ни на кого не вешаю. Эту ношу, я уверен, каждый несет сам. Ну, конечно, есть человек, с которым я делюсь, но не проблемами, а радостью, счастьем.


- А в проступках в детстве легко признавались?


- Хотел сказать: у меня проступков не было! Ха-ха-ха!


- ???


- Понимаете, у нас такая демократичная семья. Я рос, как в оранжерее. Если уронил ты ложку или вилку, тебя обцеловали бы всего - "ты мой сладенький, уронил вилочку". И я всегда с ужасом слушал, как мои одноклассники рассказывали, что их порют или еще что-то...


- Вы старший сын в семье?


- Да. У меня есть сестра Оксана. Она балерина.


- А младших детей обычно больше любят. Не было ревности?


- Нет. Такого не было. Но она рано оторвалась от дома, уехала в Питер поступать в балетную академию.


- Наверное, дрались с ней в детстве?


-Нет. Говорю же, у нас идеальная семья. Мы устраивали кукольные спектакли для родителей и гостей. Разыгрывали всяческие баталии, строили шалаши, окопы у нас были. Я в школе даже поставил мюзикл "Красная Шапочка", Оксана играла главную роль.


- Ну а прозвище у вас было в школе?


- Не-а.


- И не курили украдкой, и портвейн в подъездах не пили?


- Это вы к Машкову обращайтесь, к другу моему. Курить пробовал. Подумал: почему я такой хороший? почему не курю? Взял у отца сигарету "Астра", пошел на улицу. Мы жили в военном городке под Саратовом, у нас была такая достопримечательность, как Дом культуры. Я пришел туда, прикурил у какого-то пацана и тут почувствовал какой-то странный запах, но не обратил внимания. А когда вернулся домой, увидел, что опалил все ресницы, точнее, сжег их с бровями вместе. Так закончилась моя попытка закурить.


- Родителям не признались в этом?


- Мама у меня все видит под землей. Она взглянула на меня: "Что, покурил? Опалил все?" И даже не ругала. Я начал курить в девятнадцать лет, уже учась в Школе-студии МХАТ. В учебном спектакле я играл парня, который издевается над учителями, закрыв их в сарае и держа прикуренную сигарету над бензобаком. Отрывок шел двадцать минут, и все это время нужно было курить. Наш педагог Авангард Леонтьев, увидев, как я обращаюсь с сигаретой, сказал: "Это нужно немножко откорректировать". И я откорректировал. Десять лет курил по пачке в день.


- Как же вы тогда смогли бросить?


- Я начал курить из-за работы и бросил из-за работы. Полтора года назад 1 августа у меня начались репетиции "Гамлета". Во время репетиций Питер Штайн объявлял "eine kleine pause". Это перерыв на семь-пять минут. Все шли курить, а меня Штайн задерживал, чтобы обсудить монологи. И так получалось, что курить я не успевал, а потом понял, что этим заниматься просто некогда. Да и Гамлет не курил...


- Говорили, что вам приходилось много спорить со Штайном на репетициях. Вы вообще легко вступаете в конфликт?


- Я всегда отстаиваю свою точку зрения. Актеры бывают пластилином в руках режиссера, но я считаю, что актер и режиссер должны быть соавторами. Иначе я не работаю. Я не стеклышко в мозаике. Вот такой я принципиальный. Что касается "Гамлета", именно Штайн влюбил меня в эту роль. Я никогда не хотел ее играть. Казалось, скучно - ходит, и нудит, и нудит, ничего не делает. Сам я человек эмоциональный и люблю действие. Но когда мы начали работу над пьесой, Штайн так рассказывал о Шекспире, показывал нам свои переводы, что я влюбился в роль, до сих пор я в беспамятстве.


- Женя, а правда, что вы этот спектакль фактически восстанавливали и потом, когда спектакли шли в Цирке на Цветном бульваре, вы играли бесплатно?


- Ох... Нет, это неправда. Хотя за эту роль я готов сам приплачивать каждый раз, когда выхожу на сцену. Что касается восстановления, то мы отыграли около двадцати спектаклей подряд и я оказался в санатории, так тяжело роль далась. Полгода была пауза, и я думал, что просто умру, если не буду играть эту роль. И мы восстановили спектакль, но на другой площадке, на цирковой. Знаете, я сыграл настоящего шекспировского Гамлета. Ведь играем на арене, вокруг сидят зрители, как в шекспировском театре "Глобус". Общаясь в каждом монологе со зрителями, Гамлет уже не одинок. Он делится своими проблемами со всеми, пытается советоваться, что ли... Мне лично это очень помогает. И еще в цирке зрители раскрепощаются. Что они делают! Две тысячи человек хлопают, кричат: "Гамлет!" Когда я убиваю Клавдия, они аплодируют, как на гладиаторских боях. Однажды, во время сцены дуэли с Клавдием, когда я его ранил, зал взревел. Все решили, что он убит, как будто не читали пьесы. И Саша Феклистов - Клавдий - даже не знал, говорить ему текст дальше или умереть сразу. Вдруг зрители начнут кидаться какими-нибудь предметами.


- В "Табакерке" много спектаклей поставил скандально известный Андрей Житинкин, сделавший себе имя на спектакле "Игра в жмурики", где пятьдесят процентов речи составлял мат. А вы согласились бы играть в подобном спектакле?


- Автор "Игры в жмурики" принес мне пьесу "Чикатило", написанную специально для меня. Всю пьесу герой сидит на унитазе и произносит монолог, в котором нет почти ни одного слова из нормированной лексики. Что в моем творчестве натолкнуло его на мысль написать такую пьесу специально для меня?.. Естественно, я отказался.


- А как вы к мату относитесь?


- Нормально. Иногда ругаюсь, бывает на съемочной площадке, если меня что-то заденет.


- Летом вы купили новую квартиру на Чистых прудах, специально этот район выбрали, чтобы до родного театра близко было?


- Нет, раньше в этой квартире жила моя знакомая. И когда выяснилось, что она переезжает, я решил купить эту квартиру. Я увидел это место и влюбился, я всегда влюбляюсь с первого взгляда. Что-то екает такое...


- Вы живете вместе с родителями, не мешает ли это личной жизни?


- Конечно, бывают конфликты. Рано или поздно у меня будет своя квартира, может быть, недалеко от этой. Пуповину, которая нас соединяет, перерезать нельзя, да и не хочу ее перерезать. Не потому, что я такой хороший мальчик-колокольчик, просто мои родители ради меня и Оксаны отказались от своей жизни. У них нет профессии, они продали свой дом в Саратове, и они только занимаются нашими "болячками". И как я могу поступить? Сказать: все, спасибо, до свидания? Нет, мы вместе навсегда.


- Существует такое выражение - "папенькина дочка", "маменькин сынок". У вас есть такое разделение?


- Наверное, есть. Когда Оксанка уехала учиться в Питер, папа поехал туда, чтобы ее поддерживать, устроился на работу. Когда я учился в Москве и сильно заболел, приехала мама...


- Кто ваши родители по профессии?


- Мама работает в "Табакерке", она первой встречает наших зрителей - билетики на входе проверяет. Папа - шофер. Он у нас все может, у него золотые руки.


- Вам это не передалось?


- Все вам расскажи. Нет, не передалось. И машину я пока не вожу.


- Времени нет учиться?


- Нет, да и лень. Надо бы заняться. Права подарили. Но я хочу сам научиться, честно.


- Гонорар профукать можете?


- Родители не дают. Каждый раз мечтаю профукать!


- А вы с мамой советуетесь, например, сниматься в этой картине или не сниматься?


- Решаю всегда я сам. Просто иногда даю ей сценарий, потому что она очень непосредственно реагирует и я доверяю ее природному чутью.


- А она вас до сих пор пытается воспитывать?


- А как же! У меня была серьезная проблема. Мне казалось, что родители в какой-то момент перестали меня понимать и что они не растут вместе со мной, не въезжают в мои проблемы. Я ужасно мучился и стал их перевоспитывать. Но это бесполезно. Их надо любить такими, какие они есть. А все претензии оставлять самому себе.


- Ваша мама рассказывала мне о том, как она выносила чай на лестницу вашим поклонницам, разговаривала с ними. К девушкам, которые проявляют к вам интерес, она относится хорошо, а как она относится к девушкам, к которым проявляете интерес вы?


- Серьезно. Это флюорография, я вам доложу. Она очень гостеприимная. Но если ей что-то не понравится, это тяжелый случай. Правда, ее природная интуиция никогда ее не подводит. Но я всегда старался не быть маменькиным сынком, и даже если она права, я поступаю по-своему.


- А роль из-за романа можете упустить?


- Из-за романа я профукал роль Чонкина. Никита Сергеевич Михалков и Олег Павлович Табаков посоветовали режиссеру фильма Иржи Менцелю взять на эту роль меня. А у меня в это время был красивый роман, я не ходил, а летал и думал: как хорошо все складывается. И когда пришел на пробы, то просто взгляд с трудом фокусировал. Но не от перепоя, а просто перед этим не спал ночь.


- Роль упустили, а роман-то продолжился?


- Нет, завял.


- А вы красиво ухаживали?


- Очень неумело. Скорее ошалело, а не красиво.


- Вам трудно было назначить свидание в первый раз?


- Назначить было нетрудно, только толку от этого было мало. Как сейчас помню, в двадцатиградусный мороз я ждал у станции метро "Аэропорт" на улице. Бегал греться в телефонную будку, где не было одного стекла. Я ждал с десяти вечера до трех часов ночи. Стоял с букетом, который к ночи превратился во что-то странное. А я все стоял, на лбу у меня уже было просто написано: "И-ДИ-ОТ". Понимал уже, что никто не придет, но ждал. Запомнил это свидание на всю жизнь.


- А сейчас способны вот так кого-нибудь прождать?


- А кто знает? Не знаю, не могу сказать.


- А какими качествами должен обладать человек, которого бы вы хотели видеть рядом с собой?


- Она должна меня понимать. Трудно сказать, когда встретится такая девушка. Все может случиться совершенно спонтанно. Это не прогнозируется. Екнуло что-то такое и думаешь: твое это или нет? Но екает постоянно.


- Так вы влюбчивый?


- А как же!


- Какой вы представляете свою семью. Рэйф Файнс говорил, что хочет большую семью, а детей не хочет...


- Я к семье отношусь очень серьезно. Ведь у меня есть пример перед глазами - моя семья. Сейчас нет почвы для создания семьи. Квартира нужна... Может, я не прав... Но тогда нужно было жениться в восемнадцать лет, когда плевать на все и с милой рай в шалаше... Но случилось по-другому, значит, так надо.


- Как складывается ваш распорядок дня, на чьих плечах лежит весь быт?


- Я дома бываю месяца три в году. Я гость дома. Мама уже достает фотокарточку, чтобы вспомнить, как я выгляжу. Все на себя берут мои близкие. Иногда возьму пылесос, но что-то меня отвлечет, я все брошу, потом вспоминаю: о-о-х! недоделал! А все уже сделано...


- А чем вы так заняты, что вас невозможно застать дома?


- Ну, как чем занят... Так сразу не расскажешь. Репетиции, съемки, радио...


- Радио?


- Марлен Мартынович Хуциев сделал радиосериал "Пушкин" и предложил мне роль самого Александра Сергеевича. Он так давно хотел сделать фильм о нем, но все не получалось, когда-то на роль Пушкина был утвержден Харатьян. Надеюсь, что весной этот спектакль выйдет на радио России. Еще снимаюсь в фильме по роману Владимира Богомолова "Момент истины" и играю там сложную роль капитана Алехина. Главная сложность соответствовать уровню правды этого великого романа.


- Женя, раньше вы часто рассказывали огромное количество смешных и нелепых историй. А сейчас курьезы и нелепости имеют место?


- Был курьез. Решил недавно проехать в троллейбусе одну остановку. Захожу в троллейбус, билета нет - и вдруг контролеры. Увидев меня, один из них как закричит: "Сла-а-а-в! Миронов попался! Что ж вы без билета! Не стыдно?" С одной стороны, смешно, с другой - все обернулись и смотрят.


Я чуть не провалился. Мы вышли на следующей остановке, они взяли у меня автограф и штраф!


- Раньше вы с Машковым были не разлей вода - вместе учились, жили в общаге, играли в спектаклях, вас непроизвольно всегда сравнивали друг с другом, и казалось, что вы соперничаете. Было такое?


- Мы с ним как два клоуна - белый и рыжий. Как они могут соперничать? Только шутя и придуриваясь. Да, я не пошел в секс-символы, хотя звали. И не раз, особенно после фильма "Анкор, еще анкор!", предлагали кучу сценариев, где надо было чуть подкачать грудь и торсом заняться. Но мне это быстро надоело.


- Не любите спорт?


- Я каждый день делаю зарядку. Меня научил Никита Сергеевич Михалков. Мы были с фильмом "Ревизор" в Монреале на фестивале. И там в гостинице был шикарный бассейн и тренажерный зал. Каждое утро я плавал, нежась на волнах, и каждый день видел, как самоистязает себя на тренажерах Никита Сергеевич. И я попробовал заняться спортом, мне понравилось, я стал делать зарядку, и, кстати, после нее я себя гораздо лучше чувствую. Но страсти к спорту у меня нет.


- Изменился ли круг ваших друзей? У вас есть время, чтобы ходить в гости или принимать гостей?


- Круг друзей изменился. Многие мои однокурсники, с которыми я учился в Саратовском театральном училище, почти не звонят, то ли думают, что я зазнался, то ли еще что. Печально это все. Но гости ко мне приходят. У нас хорошая компания, и последние годы мы всегда вместе справляем Новый год. В этом году устраивали карнавал.


- Не жалеете, что у вас совсем нет свободного времени?


- Нет. Я люблю свою профессию, потому что очень любопытный.



Анна Гудкова, Наталия Москальонова

http://www.film.ru/
Следующая

Комментарии посетителей (0)
 
Мамма MIA!
Мюзикл 'Mamma Mia!', представляющий собой хиты шведской группы ABBA, исполненные в рамках замысловатого сюжета про трех...
Юрьев день
Кирилл Серебренников, ругать которого сейчас особенно модно, лишний раз подтвердил, что он из тех режиссеров, чье творчество...
Каменная башка
Режиссера Филиппа Янковского, отличившегося два года назад фильмом 'Меченосец', сегодня по-прежнему волнует проблема...
Copyright © RIN 2004-.
Rambler's Top100