В Большом театре готовится премьера балета "Жизель" в редакции Алексея Ратманского

В фойе — экспозиция фотографий « Лики Жизели». Русские, французские, английские И даже турецкие. Но этот образ за 175 лет со времени первой постановки в Большом практически не изменился. Вот И в этот раз, художник Роберт Пердзиола (это его первая « Жизель» ) вдохновлялся шедеврами Александра Бенуа, который оформил постановки 1910-го И 24-го годов.

« Бенуа разный. В одних эскизах — яркий И выразительный. В иных — прозрачный, почти невидимый. Бывает в мастерских пробовали улучшить его эскизы. Делали ярче листики или кружево. И волшебство исчезало. Я старался сохранить идеи Бенуа», — поделилися своими впечатлениями от работы художник-постановщик из США Роберт Пердзиола.

Жизель с успехом шла во Франции И в РФ. Только на сцене Большого — 13 версий. Алексей Ратманский изучил петербургские И французские нотации. Запись Жюстамана 1860-го г. И Сергеева, с последней версией Петипа. Работал с клавирами в театральном музее Петербурга, в библиотеке Большого театра, в архивах Гарварда. Ратманский не Только сохранил сцены с пантомимой И старинную технику танца с мелкими, быстрыми движениями.

« Добавлено много движений, которые Алексей нашел, И которые, согласно его заявлению, мы ни в коем случае не могут потерять», — говорит прима-балерина балетной труппы Большого театра Екатерина Шипулина.

Жизель — Одна из любимых романтических партий у балерин. Она покорила И парижских модниц, которые после премьеры в 1841 году стали делать прическу а-ля Жизель — зачесывать волосы на прямой пробор. Героиню Ольги Смирновой отличает легкость И веселый нрав.

« Она любит танцы, свою маму И Альберта. По этой причине с ней произошла эта трагедия. Потому что Она любит всем сердцем, оно не сдюжила предательства от Альберта», — считает балерина.

Ратманский все время на сцене. Придирчиво проверяет подготовленность ко второму акту, где много мистического. Действие происходит на местах захоронения, с полетами виллис, с восставшей из могилы Жизелью.

Махар Вазиев, начальник балета Большого театра: « какая бы то ни было редакция классического балета имеет собственный временной период. Когда наступает время И появляется стремление снова записаться к этому спектаклю, осмыслить его И наверное обнаружить в нем заново то, что стало художественной ценностью».

в афише Большого теперь будет две « Жизели». Одна — Григоровича, вторая — Ратманского. Они разные, хотя обе классические. Отличаются деталями. В отношениях героев, в танце, в мизансценах — нюансы, которые меняют настроение спектакля, давая классике новое дыхание.