Кино > Интервью > подробно

Интервью

Размышления у парадного наезда

Беседа с Владимиром Меньшовым, режисером фильма "Зависть богов" происходила на фестивале "Кинотавр" летом 2000 года.



- Насколько мне известно, ваше восприятие андроповского времени отличается от восприятия Марины Мареевой, написавшей сценарий фильма. В чем именно вы с ней расходитесь?


- Самый главный пример - это история со сбитым нашими пограничниками южнокорейским "Боингом". В ее интерпретации наши в этой истории были однозначно неправы, а американцы - однозначно правы. Оказалось, она не знает, что международный суд, разбиравший этот конфликт, не признал нас виновными и не приговорил к выплате компенсаций семьям погибших пассажиров лайнера. А когда в сходной ситуации с американского авианосца была запущена ракета, сбившая иракский пассажирский самолет, то тех, кто это сделал, в США встречали как героев.


- Рейган назвал СССР "империей зла" не столько из-за действий наших военных, имевших формальное право открыть огонь, но злоупотребивших правом самообороны, сколько из-за поведения политического руководства СССР. Но, должен признать, эпизод атаки "Боинга" вы сняли очень выразительно. Я и не подозревал, что у вас талант кинобаталиста.


- Я еще хотел снять сцену внутри падающего самолета. Но вы второй человек, который говорит, что я мог бы снимать боевики. Может, стоит попробовать? (Смеется).


- В фильме нет упоминания об истории Зои Федоровой, которую после войны посадили за связь с американским морским офицером, которая была в первоначальном сценарии.


- Потому что при Андропове такого уже быть не могло. Героиню могли лишить работы на телевидении, могли занести в черный список. Я сам был "невыездным" и знаю, что это очень серьезно, больно и страшно, но все же это не лагерь. И вообще, в сценарии вся история была наполнена страхом перед КГБ, страхом, которого в те годы уже почти не осталось. Какой страх, если в троллейбусах рассказывали политические анекдоты, не опасаясь, что тут же возьмут за шкирку?


- Одного из персонажей картины за шкирку все-таки берут - после того, как соседка донесла, что он смотрит на видео "порнографию"...


- Такие идиотские случаи в самом деле были. Некоторые люди получали по три года за то, что показывали на видео фильмы с сексуальными сценами. Хотели предотвратить распространение порнографии, но не делали различий между порнографией и искусством, которое в художественной форме показывает телесные отношения. То же и борьба с алкоголизмом при Горбачеве. Хотели остановить повальное пьянство, представлявшее угрозу здоровью нации, но это привело к вырубке виноградников и повальному самогоноварению...


- Вы весьма тщательно воспроизвели почти все негативные приметы андроповского времени - милицейские облавы в общественных местах по выявлению "нетрудовых элементов", несвободу слова, скудость прилавков, отвратительное двоемыслие, усталость от режима и усталость от самого режима...


- Все это было в действительности. Тем не менее, я не хочу присоединяться к тем, кто чернит время, при котором мы жили. Нехорошо это. Немцы так не относятся к гитлеровскому времени, как многие из нас к советскому. Они скорее уйдут от разговора, чем начнут ругать свою страну. Я уж не говорю о французах, которые не хотят вспоминать о своем позорном поведении во время немецкой оккупации. И нам незачем занижать самооценку, мы и так ее изрядно снизили за последнее десятилетие. Да, был товарный дефицит, но была система бесплатного всеобщего образования, были пристойные пенсии, и не было такой разницы в доходах между социальными слоями, как сейчас.


- Ваше отношение к советскому строю со временем менялось?


- В молодые годы я был диссидентом, не активным, но довольно резко настроенным, как и очень многие представители творческих профессий. Но когда я столкнулся с теми, кто собирался эмигрировать из страны, я почувствовал, что мы говорим на разных языках. Когда я говорил о том, что здесь плохо, я думал о том, как сделать, чтобы здесь было хорошо, а они рассуждали по принципу "чем хуже, тем лучше" и желали оставшимся гореть синим пламенем! Впечатление было такое, будто люди сбросили маски...


- Мне кажется, что они таким образом выражали не столько истинное отношение к жизни в СССР, сколько типичный "эмиграционный компекс". Чтобы оправдать отъезд, который значительной частью общества воспринимался как предательство, они должны были постоянно убеждать себя и окружающих, что здесь все ужасно и нет никакой перспективы. Но, оказавшись в эмиграции, некоторые из них стали такими советскими патриотами, каких у нас еще поискать надо.


- Конечно. Да вот недавний пример - Михаил Козаков. Ну, уехал бы молча и приехал так же молча, поработал за границей и вернулся обратно, я бы слова не сказал ему в осуждение. Так нет же, перед отъездом в Израиль наговорил, что уезжает потому, что тут все плохо и он даже не может прокормить ребенка, а потом вернулся и уж не знаю чем это оправдывал, потому что перестал быть мне интересен... Или фильм "Восток-Запад", сценарий которого вместе с французским режиссером писали Сергей Бодров и Рустам Ибрагимбеков. В первой же сцене, где добровольные послевоенные репатрианты высаживаются на советский берег, сына разлучают с отцом и убивают, когда он бросается к нему. Не было такого и быть не могло! И такое представление о России создает человек, утверждающий, что любит нашу страну? Да если я с такой любовью сниму фильм о том, как в 1940 году почти все французы стали коллаборационистами, меня объявят врагом Франции номер один и разорвут на клочья...


- Мне тоже не нравится эта сцена, хотя многие считают, что от фильма не стоит требовать исторической точности, да и нынешние зрители едва ли так наивны, чтобы принимать кино за правду жизни. К тому же ее появление вызвано не политическими соображениями, а тем, что жанр требовал шоковой завязки. Обычное дело - ради эффекта пренебрегли достоверностью. Что касается коллаборационизма, то пару лет назад я видел весьма откровенный французский документальный фильм на эту тему, однако его автор пока жив и не обвинен во франкофобии. С другой стороны, когда в конце 70-х Луи Малль снял "Лакомба Люсьена" всего об одном коллаборационисте, ему за это не поздоровилось. А вам, кажется, не поздоровилось, когда большая часть диссидентски настроенной интеллигенции осудила любимый мною фильм "Москва слезам не верит", как прокоммунистический...


- Я был еще молодой и неопытный человек, и не мог этого соединить того, что на картину стояли километровые очереди, а на собрании "Мосфильма" Юлий Яковлевич Райзман, которого я обожал и которому вполне мог бы посвятить этот фильм, сказал, что это позор для студии и с этим нужно что-то делать. А во время вручения "Оскаров" Олег Янковский, как он позже проговорился, был во Франции в большой компании кинематографистов, которая смотрела церемонию по телевизору и предвкушала, что я пролечу, как фанера над Парижем. Они не любили картину потому, что она показывала, что в этой стране можно жить, тогда как они считали, что жить в такой стране нельзя.


- Это было то же настроение, которое через двадцать лет выразил Станислав Говорухин в фильме "Так жить нельзя"...


- Когда я снимал "Москва слезам не верит", я об этом не думал. Я снимал не сказку о советской жизни, а вполне реалистическую историю. Я сам когда-то делил комнату в общежитии с Анреем Мягковым и мы тянули деньги от стипендии до стипендии, а всего через десять лет он уже был знаменитым актером и его, в отличие от меня, узнавали на улицах...


- Так вот откуда вырос эпизод, где Юматова все узнают, а Смоктуновского никто не знает...


- Такие судьбы были не только в актерском мире, и апологетика советского строя тут ни при чем. Похожий феномен случился и с моей комедией "Ширли-мырли", которую тоже отвергли без разбора. Я бы принял критический разбор картины, но такое безоговорочное отвержение меня потрясло.


- Человека, идущего против массовых ожиданий, обычно воспринимают как "врага народа". Я помню возмущенную реакцию публики, когда вы в 1998 году назвали IV съезд внеочередной съезд кинематографистов "толпой". Хотя это было мужественное выступление. Я уже слышал, что от вас, как от мужа своей жены, потребовалось особое мужество, чтобы снять ее в откровенной сексуальной сцене с другим мужчиной...


- Мужество потребовалось от нее, а не от меня. Мы трижды переснимаоли эту сцену, потому что она поддевала колготки, которые засвечивались. Можете себе представить, как мы нервничали, и как трудно ей было собраться, чтобы сыграть нужные чувства...


- В одной из первых сцен вашей картины героиню шокирует секс в "Последнем танго в Париже", потом простба мужа поцеловать его в такое место, которое он даже не решается назвать, а впоследствии выясняется, что она никогда не испытывала с ним оргазма. Существует мнение о сексуальной закрепощенности советского человека и, в частности, женщины. Вы его разделяете?


- Нет. Насколько я могу судить, наши женщины все знали и все умели... разве что не называли вещи своими и не своими именами.


- Но если уж вы завели речь о неприятии нетрадиционных видов секса, почему вы не показали, как меняются ее вкусы после того, как она полюбила? Прошу прощения за невольную двусмысленность, но ведь ружье, которое заряжено в первом акте, должно выстрелить в последнем...


- Потому и не показал, чтобы не оправдывать ожиданий. А вы что, хотели, чтобы я снял акт "французской" любви?


- Я только хотел получить информацию о степени сексуального освобождения героини - все равно, визуальную или вербальную.


- Меня интересовало другое - то, что происходит с женщиной, которая наконец-то встретила презназначенного для нее мужчину, с женщиной, которую охватывает страсть. Для нее это как солнечный удар, о котором упоминал Бунин, или амок, о котором писал Цвейг. И, мне кажется, именно такую страсть удалось показать в фильме.


- Если бы не удалось, у меня вряд ли хватило бы моральных сил вести это интервью.



http://www.film.ru/
Следующая

Комментарии посетителей (0)
 
Край
Созданная при поддержке 'Первого канала', отчасти спродюсированная ОАО РЖД, вдобавок ко всему прочему отправленная...
Убийца внутри меня
Сначала скандально известного 'Убийцу внутри меня' яростно освистали на 'Сандэнсе', чуть позже уже несколько скромнее...
Детям до 16...
Лея любит Кира, который любит Дашу, которая любит Макса - такие нехитрые геометрические связки никому не в новинку, более...
Copyright © RIN 2004-.