Кино > Интервью > подробно

Интервью

Ирина Апексимова: 'Играть красивых не буду ни-ког-да!'

Ирина Апексимова - одна из самых эффектных актрис. В "Маленьких трагедиях" она нежная и свободная Лаура. В "Дяде Ване" - Елена Андреевна, застывшая, усталая. В театре она такая разная. А в кино... Да, стильная Апексимова играла в голливудском фильме "Святой" Филипа Нойса, прочувствовала "их" кухню. Она работала с Годаром в ленте "Эти смешные русские". Правда, мало кто смог посмотреть этот фильм, она и сама его не видела. Но в любом случае это Годар! В нашем кино ее снимали Трегубович, Евстигнеев, Грымов. Недавно Ирина снялась в новом сериале Анатолия Матешко "День рождения Буржуя". В общем, побед много. А образ Ирины один: стальная женщина со сжатыми кулаками, про которую знаешь, что, как бы ей ни было трудно, она все равно перемелет любые обстоятельства и добьется своего...



- У меня такое несовпадение моего ощущения себя с моим внешним обликом! Чувствую - одно. А в зеркале или когда смотрю на себя в кино - вижу совсем другое существо: достаточно острое, холодное нервное. Но я с этим свыклась. Фактуру-то никуда не денешь. Мне кажется, что мое внутреннее "я" просто знает, что нужно делать с оболочкой. Раньше у меня не было желания что-то менять. Как не было в свое время ощущения, что именно я создаю свой образ. Слепили понемногу все вокруг, в первую очередь братья по цеху - те, кто предлагал однотипные роли. И эта маска, которую я приняла, меня вполне устраивала. А сейчас уже и не получается отделаться от нее, ведь я вовсе не экранный монстр, Апексимова, которая во всех ролях пробивает стенку лбом. И я попыталась продемонстрировать, что я другая - теплая, нежная. Друзья-то знают меня именно такой.


- Предлагаешь у своих друзей спросить, какая ты?


(И тут театрально, но очень вовремя появляется Друг.)


Марина, театральный продюсер:


- У Иры западная внешняя строгость, подтянутость. И при нашей русской расхлябанности это воспринимается как холодность. Ира же безумно ранимый, трогательный и добродушный человек. Мы дружим десять лет. Ира - преданнейший человек, который не предаст никогда и ни при каких обстоятельствах. Это точно. И трудоголик, безумно работоспособная.


- Ирина, так что же ты предпринимала, чтобы привычную маску снять?


- Раньше даже в одежде что-то меняла, из своего же гардероба выбирала более "мягкие" вещи, без жестких линий. Реагировали же все примерно так: "Стиль у нее больно неопределенный появился. Непонятно, и во что она сейчас играет?" Доходило до смешного. Я могла выпить с монтировщиками театра, пошутить, поиграть с ними в карты. Так очень многие меня наставляли: "Ира, ты не имеешь права так себя вести. Ты же Апексимова! Ты должна проходить мимо всех с поднятой головой!" А главное - это говорили те, кому я доверяю. В общем, с этим экспериментом я закончила, будем жить, как раньше.


- Одна из последних твоих киноработ в кино была у Грымова в "Му-Му". В клипах, рекламе он профессионал. А в кино...


- Грымов - боец. Многие канючат: "Нет денег, нет кино..." Он постоянно в работе, делает что-то новое. Он пробует себя! И неважно, как именно у него это получается. Мне он безумно нравится и как человек, который талантливо себя сделал. Он сильный, умный. В принципе можно по-разному относиться к фильму "Му-Му", но это серьезная победа Юры над самим собой.


- Роль в этом фильме у тебя маленькая, критики вообще считают, что она просто даже нелепая, неуместная.


- Я Грымову доверяю. Он сказал: "Есть роль для тебя". Хорошо! Действительно она и писалась под меня.


- А по собственному ощущению это твоя роль?


- Мои ощущения никого не волнуют. Это моя работа. Может сложиться незабываемая, очень творческая атмосфера в группе в процессе съемок. А финал всегда зависит от того, как режиссер все смонтирует, "нарежет ножницами". Поэтому говорить о моей работе в "Му-Му" все равно что теоретизировать по поводу глубокой философской ценности трактовки артистом своей роли в рекламе.


- Но есть же режиссеры, у которых ты мечтала бы сняться?


- Я с Михалковым, Соловьевым хотела бы поработать. О том, как работает Михалков, ходят легенды. В него все влюбляются. Его работы очень профессиональны. Когда я собралась посмотреть "Сибирского цирюльника", с какими только предубеждениями против него не столкнулась. Но каждый раз, когда видела эту картину, а было это дважды, я плакала. Делал интересный проект Леонид Филатов. Вот там у меня была нестандартная роль - террористки. Но Филатов заболел, да и денег не было. Может быть, единственная роль, когда я почувствовала, что все, что я сделаю, зависит только от меня, - в фильме "Ширли-мырли" Меньшова. Где мы с Валерой (актер Валерий Николаев, муж Ирины. - Ред.) отбивали степ. И то, эта роль возникла только потому, что в свое время мы подрабатывали танцами.


- ???


- Не раз возникали моменты в жизни, когда мы были, что называется, на дне. Чтобы как-то существовать, степовали. Вот тогда уже засело: ничего, мы-вам-всем-еще-покажем! Были левые концерты. Но в основном выступали в ночных клубах.


- Многие артисты, прошедшие через подобный опыт, в первую очередь вспоминают ощущение унижения...


- Ерунда! Мы деньги зарабатывали! Я бываю в клубе "Кино", там часто выступают музыкальные группы. А потом выходят и плачутся: "Это ужасно, отвратительно! Все едят, а мы поем..." Да ладно! Почему-то же, когда выступают хорошие музыканты и отлично работают, все перестают есть, пить и очень внимательно слушают. Все это нормально. На Западе звезды выступают в "Лидо", работают официантами в перерыве между съемками. В этом смысле я свободна от многих установок "совка". Спеси нет!


- Именно это помогло согласиться на участие в проекте Анастасии Соловьевой на ТВ-6 "Снято" и сняться голой?


- Авантюристка я. Мне сказали, что все будет очень достойно сделано. А почему бы и нет? Причем я пошла на это одной из первых. Уж кто потом только не раздевался.


- А в кино сейчас предлагают авантюрные роли?


- Да не складывается ничего у меня с кино. То, что предлагают, - все из одной серии: могу играть я, но может и другая артистка. В кино по большому счету мне так ни разу и не удалось просто напрячься. Хотя бы подумать: а как же это сыграть? Режиссер говорит: "Здесь хочу слезы, а там, чтобы было трогательно". Я делаю это с полпинка. Не потому, что я такая талантливая. Просто я владею хорошей школой. И все тут же говорят: "0й, как гениально!" Но у меня-то ощущение, что не может ничего получиться, Если нет энергетической, физической затраты. Сейчас я знаю четко: больше в кино красивых женщин играть не буду ни-ког-да! Хоть застрелите меня! В сериале "День рождения Буржуя" Анатолия Матешко я играю "новую русскую", богатую, крутую. Как всегда. Посмотрела рабочий материал и сама себе надоела. Ну исчерпала я уже этот образ! Страшно, когда в пятьдесят лет говорят: "Да, она была хороша в молодости". Я понимаю, что для поворота в карьере мне даже не обязательно менять свой стиль. Хотя волосы, точно, буду отращивать. Надо плавно переходить на характерные роли. У меня это теперь идея фикс. Но, к сожалению, тот материал в кино, который мне сейчас предлагают, безумно примитивен.


- А не уйти ли на какое-то время в подполье?


- Недавно разговаривала об этом со своим однокурсником Евгением Мироновым. Он поучал: "Как ты можешь разменивать себя, играя в сериалах? Себя надо ценить. Вот Олег Меньшиков. Не было его ролей, и он затаился. И дождался же своего, своей славы!" Но Меньшиков работал в Лондоне, сыграл роль Нижинского в постановке с Ванессой Редгрейв. Он обеспечил себя на какое-то будущее. А мне нужно зарабатывать - у меня ребенок, мама.


- Ты не удовлетворена своей карьерой в кино. Но сама называла тех мастеров, с которыми хотела бы поработать. Почему бы, например, когда начинается новый проект, во время отбора актрис не заявить этим режиссерам о себе?


- Никогда. Никого ни о чем не прошу. Пожалуйста, буду бить чечетку в гей-клубах. Деньги не пахнут. А предлагать себя на роль не могу. Да, это профессиональная гордость. В нужный момент сами придут и сами пригласят.


- А в театре отдача чувствуется?


- Когда во МХАТе я выходила на сцену в замечательном спектакле "Дядя Ваня". Я играла вместе с такими потрясающими артистами, как Мягков, Невинный, Саввина, Пилявская, Брусникин. Когда нам аплодировали, я понимала, что, наверное, и я хорошо сыграла. Но ведь рядом со мной стояли такие актеры! Я нутром чувствовала, что это их спектакль. А вот другое: летом была премьера спектакля Романа Виктюка "Наш "Декамерон", антреприза. Скольких сил, рыданий, безумных нервов стоила мне эта работа! Чуть с ума не сошла! Фактически у меня сплошной монолог - в конце спектакля чуть голос не теряю, связок не хватает. В общем, еле прешь до конца. Но какое же это удовольствие!


- Еще это называют перфекционизмом, когда все, за что человек ни берется, он не может делать лишь бы как, а только на высочайшем уровне. Но это безумно должно изматывать. Неужели ты всегда в жизни держишь такой максимальный темп?


- Пару лет назад, как раз после работы в Голливуде, в "Святом", со мной что-то произошло. Будто первый раз проснулась: "Ира, все, твое время закончилось. Можно еще до чего-то доцарапываться. Но своей главной победы ты так и не совершила!" Просто втемяшилось сознание того, что дальше уже все для меня пойдет только в минус. Это сильно обожгло тогда. Кроме актерства, что я умею? Ничего! Да еще, честно говоря, нищета актерская придавила. Я начала что-то придумывать. Так появилось актерское агентство. Ну, надо себя поддерживать! Потом, дочка растет. Я не хочу, чтобы мой ребенок был плохо одет, был не самым лучшим, не самым избалованным. Да и работать я могу по двадцать семь часов в сутки. Люди поняли, что я трудоголик. Стали цеплять в разные области. Была идея сделать ресторан-клуб, где периодически работали бы артисты официантами. Меня тогда затюкали: "Ты с ума сошла! И ты выйдешь официанткой?" - "Да! - отвечала. - Я выйду. А что в этом такого?" Я и торговлей рыбой даже занялась. Абсолютно бендеровская история. Слава богу, ничего из этого не вышло. Но мне было интересно! Тянет иногда на аферы.


- И всегда ты такая рисковая?


- В основном в жизни я рискую. Безусловно, если понимаю, что это разумный риск. Вот остаться в Голливуде не решилась. Может быть, я просто испугалась. Но пока не жалею. А на маленькие Америки рискую всегда. Например, когда за рулем. У меня большая машина. По городу ношусь на сумасшедшей скорости. Никакого кайфа не чувствую, когда можно разогнаться по пустой трассе. Это мне неинтересно.


- Так что же тебя все-таки не пустило в Голливуд?


- В Америке я поняла: чтобы там получилась карьера, нужно положить на это все - всю свою жизнь, молодость, здоровье. Нужно начинать все сначала. Это та же ситуация, когда я в девятнадцать лет из провинции приехала в Москву. Мама работала в Одесском театре оперетты дирижером, брат пианистом. У меня и мыслей не было идти по другому пути. И первый раз в Москве пробовалась на отделение оперетты. Но меня так зажало, что я ничего не могла спеть. Мама была известна в этих кругах, были связи. Но блат не для меня. Поэтому сразу переориентировалась. Рассуждала так: нету голоса - пойдем в драматические артистки. Два раза не поступила. В третий раз приехала, защитившись "отступным": в кармане лежала телеграмма-приглашение в Ростовский театр оперетты. Слава богу, все получилось. И главным, наверное, было то, что в меня очень сильно верила мама. Она всегда меня двигала вперед. Мы настолько были сильны с ней вдвоем! И по большому счету я все делала ради нее. Да и всем, кто в меня не верил, хотелось доказать, что я не бревно, я лучше всех. И когда поступила, торжествовала: не верили, сволочи, нате, получите!


- Упертость, целеустремленность - все это было характерно и для маленькой Иры?


- Да я точно такая же была. Общительная. Хулиганистая. Несколько раз меня выгоняли из школы за плохое поведение. Но мой главный стержень всегда был и есть независимость.


- А с мужчинами разве можно быть независимой, сильной? Многих же это отпугивает.


- С мужчинами как раз только такой и можно быть. Хочется, чтобы рядом с тобой был сильный мужчина - спрятаться за него, ему же и поплакаться. Чтобы за тебя решили все проблемы. Но как только начинают указывать - пойди туда и сделай то-то, - у меня реакция однозначная: "Да пошел ты! Я сделаю то, что мне надо".


- Некоторые мудрые женщины учат, что с мужчинами нужно быть гибкой, а еще лучше - играть с ними.


- Если еще и в жизни играть... Это нелепо. Мне это неинтересно. Воспринимайте меня такой, какая я есть. А я могу быть и сильной, могу быть и слабой.


- А вообще, в жизни кто тебя заряжал, вселял веру в себя?


- Друзья. Хотя хорошо понимаю, что не могу я другу позвонить среди ночи и сказать: приезжай, мне плохо! Я знаю, что он спит, у него своя жизнь. Этой зимой, когда мне было очень плохо, я сидела на телефоне и постоянно звонила в Америку Валере, маме. По большому счету мне всегда очень помогали те мужчины, которые проходили через мою жизнь. С Валерой мы чувствовали талант друг друга. Когда еще учились, в принципе неплохо существовали. Была работа. Я считалась актрисой Театра Табакова. Все складывалось так, что я должна была после окончания учебы идти работать в "Табакерку", к своему мастеру. Но, скажем так, не оказалось во мне надобности в этом театре. Да и главной артисткой курса я не стала. Слава богу, потом случился для нас с Валерой МХАТ. И каждый раз, когда возникала работа, Валера всегда был на моих репетициях. Очень тонко и точно говорил, в чем мне выходить на сцену, подсказывал: повернись туда, здесь вот так скажи... До мелочей помогал.


- А сейчас?


- Валера тоже по натуре победитель. Он делает свою жизнь в Голливуде, снимается. И у него есть шанс. В тридцать лет мужчина как раз мужает. Это время расцвета карьеры. Не то что у женщины-актрисы. Кроме того, здесь его ничто не удерживает.


- А ты, ребенок?!


- Знаешь, что меня подпитывает в жизни? Дочь. Пока я не могу с ней поделиться чем-то. Она еще не поймет всего, что я хотела бы ей сказать. Но мне так хочется, чтобы Дарья гордилась мной всегда. Мной - Апексимовой. Да, это комплекс провинциалки. Но я прекрасно помню, как училась на курсе с младшим поколением Янковских, Вельяминовых. И кто такая Апексимова, не знал никто. Теперь знают. Поэтому не могу я расстаться со всем и стать в том же Голливуде никем, ничем. Не имею права быть без сил с Дарьей. На данный момент моей жизни это единственное, что меня поддерживает. Сейчас, здесь защиты у меня нет никакой.


- Без тыла нелегко. Но, как мы уже выяснили, испытания ты любишь.


- Это точно!


- Эпатируешь?


- Вовсе нет. Хотя во мне очень сильно чувство эпатажа. Сильнее даже, чем желание чего-то добиться.


- Что тебя в жизни страшит?


- Я старости боюсь. А больше всего - одиночества в старости.


- Ну, у тебя же Дарья растет.


- К сожалению, с Дарьей я мало общаюсь. А когда время находится, она тут же просит с ней поиграть. Честно говоря, для меня это каторга. У меня не получается, я начинаю раздражаться. Говорить о чем угодно - это я готова всегда, пожалуйста. А разыгрывать Маши-Клаши - ну, не могу я.


- То ты говоришь, что дочь сейчас для тебя единственная подружка. А потом оказывается, что она раздражает...


- Да нет, она меня очень радует. Просто легко быть хорошей матерью, когда знаешь, что завтра у тебя репетиция, послезавтра - съемка. Но нет работы, и мне плохо, а значит, и моему ребенку. Я не мать-наседка. Вот совсем недавно я заметила, как она начала меняться. Конечно, я чувствовала, что она меня любит. Но папа был самым любимым, просто свет в окне. Сейчас она стала как-то по-взрослому разговаривать, по-другому реагировать на все. Я пока еще не воспринимаю ее такой, новой.


- Некоторые люди расцветают, когда их окружают друзья, помощники. А другие "рождаются" только чему-то вопреки. И потом за это благодарят своих врагов...


- Я не могу работать с врагами. Но на моем собственном опыте получается, что я добиваюсь чего-то только тогда, когда меня совсем размазали. Вот недавно были гастроли со спектаклем "Наш "Декамерон" в Риге. будем ли играть еще, неизвестно. И уже когда летели в Москву, я почувствовала, что душевно иссякла. Пустота внутри была абсолютная. И в какой-то момент я поймала себя на том, что одной мелочи - малюсенькой - мне все-таки не хватает, чтобы оказаться на самом дне. Совершенно неосознанно я вышла в свет, пообщалась с друзьями-недругами. Получила недостающую каплю дегтя. Порыдала. И вот тогда я точно поняла, что все, хватит, теперь буду делать новый спектакль. Делать буду именно я. И деньги найду! На второй день поиска я нашла нужную сумму. Действительно, чем ниже оказываешься, тем лучше. Для меня это та точка, когда понимаешь себя.


- Ты говоришь, что некоторые вещи делала неосознанно. Но потом оказывалось, что это был единственно верный ход. И много в твоей ни было этаких судьбоносных случайностей?


- Я фаталистка. Когда неприятности, когда все складывается неуда терзаешь себя: ну, и в чем тут Промысел? А потом ведь обнаруживаешь: было ради чего терпеть. То, что судьба меня не бросает, а ведет, это точно. Вот недавно познакомилась с одним человеком. Встретились в огромной толпе народа, на кинофестивале. Обменялись некоторыми формальными фразами. А сейчас он стал моим крепким другом, который мне во многом безумно помогает. Вселяет ощущение того, что у меня все в порядке.


- Похоже, ты все больше уход в театр. Может быть, там-то и сливаются в одно два твоих образа - с известный и внутренний?


- Меня побросало - то в жар, то холод. Сейчас хочу заниматься только профессией. И пока вижу себя в основном сцене. Причем в антрепризных спектаклях. Там другой коллектив, другие люди, уходишь к ним, прячешься, будто в другую семью. Потому что очень тяжело жить одном "доме". Хотя главная защита, конечно, в собственном доме, в родных людях.


- Так, значит, есть все же то, что дает тебе ощущение уверенности, спокойствия, комфорта в жизни?


- Угу. Это экстремальная ситуация. Премьера.



http://www.film.ru/
Следующая

Комментарии посетителей (0)
 
Голая правда
Для поднятия упавшего рейтинга утреннего шоу над которым безуспешно трудится продюсер Эбби (Кэтрин Хейгл) приглашают...
Спящая красавица
Студентка Люси (Эмили Браунинг), ищущая подработку, отзывается на странное объявление. Требуется официантка в закрытый...
О чём молчат девушки
Беспощадная отечественная калька 'Секса в большом городе'. Четыре девицы приезжает в Испанию на выходные, развеяться...
Copyright © RIN 2004-.
Rambler's Top100